Меню Рубрики

Сенная лихорадка пьеса краткое содержание

На Малой сцене МХТ имени Чехова показали премьеру «Сенной лихорадки» — комедии популярного английского драматурга Ноэла Коуарда в постановке Александра Марина. Главную героиню, отставную актрису Джудит Блисс, в спектакле играет знаменитая Ольга Яковлева, но, по мнению МАРИНЫ ШИМАДИНОЙ, эта роль для нее слишком мелка.

В пьесе Ноэла Коуарда никто не страдает от аллергического ринита, не чихает и не трет покрасневших глаз. Персонажи комедии подвержены другому недугу — они отравлены театром. Но эта аллергия также неприятна и практически неизлечима. Главная героиня, некогда блистательная актриса Джудит Блисс, уже год как оставила сцену, но никак не может привыкнуть к тихому полусонному существованию сельской пейзанки. Каждый вечер в жилах актрисы начинает волноваться кровь, закипают страсти, и вот уже гостиная ее дома превращается в театральные подмостки, а члены семьи и гости — в участников очередного спектакля.

Так случается и на этот раз: сама Джудит, ее муж-писатель (Сергей Сазонтьев), сын-художник (Антон Феоктистов) и дочь-скандалистка (Юлия Галкина), не предупредив друг друга, приглашают на уикенд гостей. И дом эксцентричных Блиссов, не отличающийся уютом и хлебосольством, превращается в сущий ад. В набитом реквизитом особняке, где даже фрукты на столе оказываются бутафорскими, а озеро за домом сделано из фольги (художник Алексей Порай-Кошиц тут вволю поиграл с театральной условностью), несчастные гости чувствуют себя, как в доме Эшеров. А довершает впечатление импровизированный спектакль, свидетелями и участниками которого они становятся. И если члены семьи, уже привыкшие к причудам матери, не без удовольствия ей подыгрывают и на следующее утро после трагедии как ни в чем не бывало пьют кофе и мирно беседуют, то гости, насмотревшись семейных сцен, в ужасе бегут из этого «богемного гнезда», как называет дом Блиссов дурочка Джеки Коритон (Мария Зорина), на деле оказавшаяся образцом здравого смысла.

Ноэл Коуард все свое детство провел за кулисами, он играл в театре с 11 лет и поэтому не понаслышке знаком с актерскими нравами. Люди искусства в его понимании — это существа особого рода, и порядочным людям от этих фриков лучше держаться подальше. Но в его комедии положений, высмеивающей театральный народец, заложено зерно потенциальной драмы. Драмы стареющей женщины, у которой муж флиртует с молоденькой сексапильной подружкой сына (убедительная работа дебютантки Ольги Вечкилевой), а дочь из-под носа уводит поклонников (братья Артем и Владимир Панчик играют боксеров-близнецов, косящих под Элвиса Пресли). А главное, драмы пережившей свою славу и вышедшей в тираж большой актрисы, в талант которой теперь верит только преданная служанка Клара (трогательная и точная Ольга Барнет).

Режиссер спектакля Александр Марин не склонен культивировать это драматическое начало. Он сосредоточен на том, чтобы поставить комедию: поярче и почуднее изобразить героев, чтобы смех вызывало одно их появление, придумать немного безотказных гэгов и спецэффектов, вроде спускающегося из-под колосников мотоцикла. Разумеется, его подводит чувство меры, и странный папуасский танец, который Джудит Блисс исполняет со стеснительным дочкиным ухажером (Валерий Трошин справился со своей ролью едва ли не лучше всех), вызывает у зрителя только чувство неловкости. Меж тем исподволь, сквозь плотный слой глупых ситуаций и громких перебранок прорастает тема, которой режиссер вроде бы не хочет касаться.

Конечно, зрители, покупая билет на этот спектакль, идут прежде всего на Ольгу Яковлеву. Идут взглянуть на музу Анатолия Эфроса, на одну из лучших актрис советского театра — знаменитую Джульетту, Жозефину, Нину Заречную, мольеровскую Арманду и Селимену, тургеневскую Наталью Петровну и вечно юную лирическую героиню пьес Арбузова и Радзинского. Про таких актрис говорят: живая легенда. А легендам, как известно, лучше не сталкиваться с действительностью. Но Ольга Яковлева, как и ее героиня, вероятно, слишком хорошо знает, что актриса не может жить без сцены. И ради этого пьянящего глотка игры она готова променять образ утонченной и изысканной героини на роль комической старухи. В «Сенной лихорадке» актриса не просто сменила амплуа, она отважилась сыграть пародию на саму себя.

Ее Джудит Блисс, несмотря на годы, чувствует и ведет себя как юная жеманница: округляет глаза, строит милые гримаски, легкомысленно порхает по сцене и демонстрирует гостям свои точеные ножки. Тут Ольга Яковлева от души иронизирует над амплуа гранд-кокет, которому была верна долгие годы. Она смеется над породой актер актерычей, которые рады сыграть в любом бульварном «Тайфуне страстей», если у них там будет козырная роль, над манерными завываниями театральных прим, над замашками привыкших к восхищению звезд. Но беда в том, что по большому счету играть здесь ей нечего. Ольга Яковлева не принадлежит к тому широко распространенному сейчас типу актрис, которые могут отлично сделать пустяковый эпизод, обаять, изумить, рассмешить, но не способны создать мощный целостный образ. Ей, привыкшей к сильной драматургии, к уверенной режиссерской руке, неудобно на этом мелководье мысли и чувства. И лишь иногда, когда актриса на время перестает изображать стареющую взбалмошную кокетку, в ее замершем взгляде, устремленном поверх голов, в усталой обреченной позе, в тихом голосе, не способном соперничать с лужеными связками напористой, брызжущей энергией молодежи МХТ, читается тоска по другому, ушедшему театру. Но секунда откровения проходит, и актриса вновь принимается разыгрывать «Тайфун страстей».

Сначала надо договориться, что такие пьесы имеют право на жизнь. Конечно, Коуард не Шекспир, Чехов, Гоголь, Тургенев et cetera. И «Сенная лихорадка» — не «Отелло», «Три сестры», «Женитьба» или «Месяц в деревне». Однако теперь режиссеры если и берут в руки Шекспира и всех других, то никак не могут отыскать в них живого места. Все заставлено, переставлено и сдано в утиль. О новизне взгляда и говорить не приходится, но даже и свежести днем с огнем не найти. Так вот во времена, когда иссякает энергия и режиссеры толком не знают, что бы им эдакое поставить, такие пьесы, как «Сенная лихорадка», выходят вперед, спасая ситуацию. Потому что дают возможность выкрикнуть: «Я жив еще! И профессия у меня в руках надежно хранится, и вообще я еще ого-го. » Они (эти пьесы) хорошо написаны и ладно скроены. Не обещают многого, к высотам духа не зовут, зато приятны в общении. Закрученная интрига, хороший юмор, тонкий вкус — и удовольствие обеспечено. Всего лишь удовольствие, но по нынешним временам это немалая заслуга. Не все же время черную икру ложками есть надо, так и стошнить может. Иногда и о жареной картошке вспомнить не вредно. Вкусно ведь, если хорошо, с любовью приготовить.

Режиссер Александр Марин «Сенную лихорадку» приготовил хорошо и качественно. С актерами ладно поработал, правильные акценты расставил, забавные подробности придумал, словом, сделал все, чтобы выпустить добротный и симпатичный продукт. Событием года его спектакль не назовешь, зато он живой, дурашливый, чуть кокетливый и смешной, даром что про театр. Стареющая актриса Джудит Блисс ушла со сцены и решила вести жизнь добропорядочной пейзанки — дом, хозяйство, сад и прочие сельские радости. Но театр, легко догадаться, так просто не отпускает, он у нее в крови, все равно что аллергия. Вот она и разыгрывает все свои роли разом, используя родных и первых встречных. Гости, собравшиеся у нее на уик-энд, к вечеру уже не знают, как выбраться из этого сумасшедшего дома. Их не кормят и не поят, только разыгрывают. Угощают бутафорскими фруктами, катают на лодке по озеру, сверкающему бумажной фольгой, втягивают в любовные передряги и драматические излияния с заламыванием рук и обмороками. Продолжая такого рода розыгрыши, МХТ им. А. П. Чехова никак не может решить вопрос с названием и дурит публику, как может. В моей программке написано: «Сенная лихорадка», в программке у соседа — «Я возвращаюсь на сцену». А на самом деле вроде бы спектакль будет называться «Весенняя лихорадка». Театр ведь и в самом деле — дурдом, но только очень обаятельный. Прелесть что за дом, и деться от него решительно некуда.

Главную героиню играет Ольга Яковлева. Это она играла когда-то у Эфроса в «Отелло», «Женитьбе» и «Месяце в деревне». Видевшие эти спектакли критики тяжело вздыхают: каково ей после всех этих шедевров в таком пустяке на сцену выходить? А ей вполне комфортно, скажу я вам. Выходит с удовольствием. Кажется, впервые в жизни играет комедию и здорово это делает. И надо сказать, что почти все в этом спектакле отлично играют. Упоительная Ольга Барнет в роли верной костюмерши, и трогательный Валерий Трошин (Ричард Гретхэм), и уморительные близнецы Артем и Владимир Панчики (у Коуарда один персонаж, а Марин придумал близнецов, в театре ведь и не такие чудеса случаются). Ну и разве это не повод для радости?

Английского драматурга Ноэля Коуарда у нас знают как мастера хорошо сделанной комедии и прежде всего благодаря пьесе «Неугомонный дух». Действительно, под разными названиями она идет и в стационарных театрах, и в антрепризах. Между тем Коуард продолжает традиции английской «высокой комедии», будучи младшим современником Бернарда Шоу и Сомерсета Моэма. «Сенная лихорадка», написанная четыре года спустя после «Дома, где разбиваются сердца» и «Круга», несет следы влияния этих мэтров драматургии, что, кстати, лишь увеличивает ее привлекательность для сегодняшнего театра.

Англия для России является одним из культурных мифов: five o’clock tea, лозунг «мой дом — моя крепость», культ семьи и, конечно же, знаменитый английский юмор. Все это оказывается у Коуарда материалом для пьесы-игры, местами откровенно пародийной, местами тонкой и даже трогательной.

Итак, в загородном доме недалеко от Лондона живет очень богемная английская семья: отец-писатель, мать-актриса, сын-художник и дочь, слабо пытающаяся противостоять духу художественной вольницы. Свобода здесь возведена в культ, к отцу приезжают юные библиоманки, к матери — поклонники, к сыну — подруги, к дочери — друзья. Проблема лишь в том, что все они приезжают одновременно.

Режиссер Александр Марин и художник Алексей Порай-Кошиц начинают спектакль в духе легкой комедии. Декорация представляет собой среднеарифметический английский дом с лестницей на второй этаж, дверями, ведущими на улицу и «в сад», лишь театральный занавес, скрывающий часть пространства, нарушает идиллию. Занавес — дань профессии матери, которая в финале объявит о своем возвращении на сцену. Но чем дальше развивается сюжет, тем очевиднее становится, что традиционная комедийная ситуация с «домом, где все кувырком», заключает в себе серьезные подтексты.

Главный интерес таких пьес — в исполнителях. Замысловатые режиссерские концепции и неожиданные постановочные ходы вряд ли пригодятся. Конечно, можно спустить с колосников мотоцикл, но его отсутствие мало что изменит. Зато сыгранность всего актерского ансамбля имеет огромное значение. Взаимопонимание между артистами разных поколений, точность реакций, единство стиля, необходимое для ироничных пикировок, — все это в спектакле Марина есть!

Сюжет начинают сестра и брат. Юлия Галкина играет свою Сорел эмансипированной капризной девушкой с перехваченными шнурком волосами в духе хиппи. Характером она — в мать. Но и братец Саймон — в исполнении Антона Феоктистова это романтический красавец художник — готов спорить с сестрой до победного конца. За этим занятием их и застает мать — знаменитая актриса Джудит Блисс, временно покинувшая сцену, чтобы укрыться в деревенской глуши.

На первый взгляд Ольга Яковлева ничего специально для своей Джудит не придумывает. Несколько внешних деталей — шляпка, модные очки. Нервна, но обаятельна, немолода, но готова дать сто очков форы любой юной сердцеедке, неподражаемо элегантна, очаровательно небрежна — словом, чертовки хороша! Как и положено Женщине с большой буквы. И Актрисе с большой буквы. И вообще, как положено героине Ольги Яковлевой. «Я не красавица, но заставила в это поверить окружающих», — что-то в этом роде произносит Джудит в споре с сыном. Однако именно в «Сенной лихорадке» Яковлева в полной мере проявила свой дар комедийной актрисы — актрисы тонкой, порою беспощадной к своей героине, обладающей незаурядной иронией и даже самоиронией. Героиням Яковлевой не впервой играть некую роль для окружающих, они довольно часто совсем не то, за что себя выдают. Но в спектакле Марина это возведено в эстетический принцип. Джудит Ольги Яковлевой задает тон всему домашнему укладу Блиссов. Ей подыгрывают дети, муж (Сергей Сазонтьев) и даже флегматичная Клара, которая у Ольги Барнет оказывается «идеальной английской служанкой» — пожилой, некрасивой, преданной господам и по любому поводу имеющей собственное мнение.

Поначалу Джудит пытаются подыгрывать и гости. Прежде всего это касается ее собственных гостей — близнецов Сэнди и Тайрелла. Их играют Артем и Владимир Панчики — как всегда, совершенно неотличимые друг от друга и, как всегда, вносящие в происходящее ноту безоглядного восторга перед жизнью. Их восхитительная непосредственность столь резко контрастирует с ежеминутным «театром в театре», царящем в доме Блиссов, что вызывает в зале незамедлительный взрыв смеха. Предложить знаменитой актрисе играть в пиратов и гоняться за ней, сдернув с себя футболки, — да, такое могло прийти в голову только необремененным условностями оболтусам.

Читайте также:  Как сбить лихорадку при ангине

Свидетелями именно такой сцены оказываются глуповатая, но от этого еще более трогательная Джеки (Мария Зорина) и старающийся в любой ситуации оставаться невозмутимым дипломат Ричард (Валерий Трошин). Если последнему не удается устоять перед обаянием Джудит, и они даже танцуют вместе замысловатый индийский танец, то Джеки совершенно не понимает, почему сын хозяев делает ей предложение. Откуда ей знать, что это лишь игра?

Наконец, у Джудит находится и соперница по имени Майра Эрандел. Ольга Вечкилева показывает ее этакой молодой кинозвездой, скрывающей глаза под солнцезащитными очками, но с готовностью демонстрирующей фигуру, достоинства которой подчеркивают мини-юбка и высокие, до колен, сапоги. Майра умудряется соблазнить главу семьи.

Рано утром, утомившись обществом хозяев, гости решаются на тайный побег. А хозяева даже с трудом вспоминают их имена — у них новая игра. Они изображают семейную идиллию, отец дописал роман, сын закончил картину, а мать возвращается на сцену.

Тема загадочных взаимоотношений жизни и искусства, так волновавшая английских (и ирландских) литераторов от Уайльда и Шоу до Моэма и Стоппарда, в финале выходит на первый план. Так, значит, гости — лишь повод для литературных штудий мистера Блисса и источник вдохновения для его сына? А Джудит живет полной жизнью только на сцене, дома постоянно испытывая эмоциональную пустоту? Право, есть ли у них сердца, или они только умеют разбивать их у других?

источник

Hay Fever by Noël Peirce Coward (1925)

перевод с английского Дины Додиной

Список действующих лиц:

Джудит Блисс

Дэвид Блисс

Сорель Блисс

Саймон Блисс

Мира Арундел

Ричард Грэхэм

Джэки Коритон

Сэнди Тирелл

Акт 1суббота, день

Акт 2суббота, вечер

Акт 3воскресенье, утро

Действие пьесы разворачивается в гостиной дома Блиссов в Кукхэме в июне.

Сцена: гостиная в доме Дэвида Блисса очень уютна и крайне неприбрана. По стенам в беспорядке развешаны рисунки Саймона, на рояле — кипы нот американской — в ярких обложках — и классической музыки, удобная мебель. К небольшому балкону, ведущему в спальные комнаты, кабинет Дэвида и комнату Саймона, поднимается лестница. Слева на авансцене — дверь в библиотеку. За ней, выше по сцене, под лестницей — дверь на половину прислуги. На заднем плане сцены — французские окна, справа на авансцене — входная дверь.

Занавес поднимается — субботний день в июне, примерно три часа.

Саймон, в исключительно грязной тенниске и мешковатых серых фланелевых штанах, стоит на коленях посреди гостиной, рисуя на разложенных перед ним двух листах ватмана (плотной бумаги).

Сорель, одетая более аккуратно, удобно устроившись на левом краю дивана, читает томик стихов в невероятно кричащей обложке, присланный ей кем-то из честолюбивых друзей.

Сорель. Ты только послушай, Саймон. (читает)

Саймон (поднимая голову от рисунков). У бедной девочки крыша съехала.

Сорель. Ох, ну зачем она прислала мне эту дурацкую книжонку. Теперь придется придумывать комплименты.

Саймон. Обложка просто сногсшибательная.

Сорель. А ведь с ней было так весело, пока она не вышла за этого мрачного типчика.

Саймон. Она всегда была страшной позеркой. Какая глупость — стараться выработать в себе артистическую натуру. Au fond она нормальная цветущая английская девушка.

Сорель. Ты сегодня не брился.

Саймон. Знаю, что не брился. Как раз собираюсь, вот только закончу (указывает на рисунок).

Сорель. Иногда, Саймон, мне так хочется, чтобы мы сами были более нормальными и цветущими.

Саймон. Зачем? (Вновь принимается рисовать.)

Сорель. Хотела бы я быть эдакой свеженькой спортсменкой, со страстью к играм на свежем воздухе.

Саймон. Господи помилуй!

Сорель. Так было бы спокойно.

Саймон. Не в нашем доме.

Сорель. А где Мама?

Саймон. В саду, тренируется.

Сорель. Тренируется?

Саймон (перестает рисовать и поднимает глаза на Сорель). Пытается выучить названия всех садовых цветов наизусть.

Сорель. Что это она задумала?

Саймон. Понятия не имею. (Смотрит на рисунок.) Черт! Криво.

Сорель. Мне всегда кажется, что дело нечисто, когда она принимается играть роль хозяйки поместья.

Саймон. И мне. (Возвращается к рисунку.)

Сорель. Сегодня весь день репетирует — утром даже по барометру постучала.

Саймон. Наверное, собирается произвести на кого-нибудь впечатление.

Сорель (берет сигарету со столика, стоящего за диваном). Интересно, на кого.

Саймон. Я полагаю, вскоре на горизонте появится какой-нибудь кошмарный юнец, по уши в нее влюбленный.

Сорель. Но не сегодня же? (Зажигает сигарету.) Она ведь не приглашала никого на сегодня, как ты думаешь?

Саймон (перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

Сорель. Нет, он слишком погружен в работу.

Саймон. Может, Клара знает.

источник

В загородном доме актрисы Джудит Блисс, которая недавно покинула сцену, собирается на уик-энд вся семья. И каждый приглашает в дом «близкого человека». Отдыха не предвидится! Герои «Сенной лихорадки» — Джудит и Дэвид Блисс, блестящая актриса и незаурядный драматург — живут в мире, где окружающие быт и реальность за окошком абсолютно неинтересны, а вот творческая фантазия бьет ключом…

Hay Fever by Noël Peirce Coward (1925)

перевод с английского Дины Додиной

Список действующих лиц:

Джудит Блисс

Дэвид Блисс

Сорель Блисс

Саймон Блисс

Мира Арундел

Ричард Грэхэм

Джэки Коритон

Сэнди Тирелл

Акт 1суббота, день

Акт 2суббота, вечер

Акт 3воскресенье, утро

Действие пьесы разворачивается в гостиной дома Блиссов в Кукхэме в июне.

Сцена: гостиная в доме Дэвида Блисса очень уютна и крайне неприбрана. По стенам в беспорядке развешаны рисунки Саймона, на рояле — кипы нот американской — в ярких обложках — и классической музыки, удобная мебель. К небольшому балкону, ведущему в спальные комнаты, кабинет Дэвида и комнату Саймона, поднимается лестница. Слева на авансцене — дверь в библиотеку. За ней, выше по сцене, под лестницей — дверь на половину прислуги. На заднем плане сцены — французские окна, справа на авансцене — входная дверь.

Занавес поднимается — субботний день в июне, примерно три часа.

Саймон, в исключительно грязной тенниске и мешковатых серых фланелевых штанах, стоит на коленях посреди гостиной, рисуя на разложенных перед ним двух листах ватмана (плотной бумаги).

Сорель, одетая более аккуратно, удобно устроившись на левом краю дивана, читает томик стихов в невероятно кричащей обложке, присланный ей кем-то из честолюбивых друзей.

Сорель. Ты только послушай, Саймон. (читает)

«Любовь — это Шлюха, перемазанная вином,
Подкрадывающаяся к сосцам Юности,
Сосущая, кусающая, вопящая…
О Боже, зачем ты создал нас такими!»

Саймон (поднимая голову от рисунков). У бедной девочки крыша съехала.

Сорель. Ох, ну зачем она прислала мне эту дурацкую книжонку. Теперь придется придумывать комплименты.

Саймон. Обложка просто сногсшибательная.

Сорель. А ведь с ней было так весело, пока она не вышла за этого мрачного типчика.

Саймон. Она всегда была страшной позеркой. Какая глупость — стараться выработать в себе артистическую натуру. Au fond она нормальная цветущая английская девушка.

Сорель. Ты сегодня не брился.

Саймон. Знаю, что не брился. Как раз собираюсь, вот только закончу (указывает на рисунок).

Сорель. Иногда, Саймон, мне так хочется, чтобы мы сами были более нормальными и цветущими.

Саймон. Зачем? (Вновь принимается рисовать.)

Сорель. Хотела бы я быть эдакой свеженькой спортсменкой, со страстью к играм на свежем воздухе.

Саймон. Господи помилуй!

Сорель. Так было бы спокойно.

Саймон. Не в нашем доме.

Сорель. А где Мама?

Саймон. В саду, тренируется.

Сорель. Тренируется?

Саймон (перестает рисовать и поднимает глаза на Сорель). Пытается выучить названия всех садовых цветов наизусть.

Сорель. Что это она задумала?

Саймон. Понятия не имею. (Смотрит на рисунок.) Черт! Криво.

Сорель. Мне всегда кажется, что дело нечисто, когда она принимается играть роль хозяйки поместья.

Саймон. И мне. (Возвращается к рисунку.)

Сорель. Сегодня весь день репетирует — утром даже по барометру постучала.

Саймон. Наверное, собирается произвести на кого-нибудь впечатление.

Сорель (берет сигарету со столика, стоящего за диваном). Интересно, на кого.

Саймон. Я полагаю, вскоре на горизонте появится какой-нибудь кошмарный юнец, по уши в нее влюбленный.

Сорель. Но не сегодня же? (Зажигает сигарету.) Она ведь не приглашала никого на сегодня, как ты думаешь?

Саймон (перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

Сорель. Нет, он слишком погружен в работу.

Саймон. Может, Клара знает.

Сорель. Позови-ка ее.

Саймон (встает, идет к центру арьерсцены, открывает дверь под лестницей и зовет). Клара! Клара.

Сорель (переместившись на правый край дивана). Ох, Саймон, не дай Бог окажется, что она кого-нибудь пригласила на сегодня.

Саймон (подходя к правому краю дивана). В чем дело? Ты что, сама кого-то пригласила?

Саймон (раздраженно). Так какого черта ты меня не предупредила?

Сорель. Я думала, тебе все равно.

Саймон. Ну и кто это?

Сорель. Ричард Грэхэм.

Саймон (возвращаясь к рисунку). Не может быть! Никогда о таком не слышал.

Сорель. Я бы на твоем месте не стала бравировать своей серостью — глупо выглядишь.

Саймон (встает, поднимает лист ватмана и карандаш). Ну вот, этот готов. (Сворачивает листок.)

Сорель. О Ричарде Грэхэме слышали все.

Саймон (доброжелательно). Как им повезло. (Идет к роялю.)

Сорель. Он ужасно известный дипломат — я с ним познакомилась на танцах в Мэйнворинге.

Саймон. Здесь ему понадобится вся его дипломатичность. (Кладет карандаш на рояль.)

Сорель. Я предупредила его, что хороших манер от моей семьи ожидать не стоит, но, надеюсь, ты будешь с ним по возможности мил.

Саймон (нежно — переходит на центр сцены). Я сам, Сорель, никогда не встречал ни одного дипломата, но надо сказать, что как к классу я отношусь к ним с крайним предубеждением. Они все такие обходительные, лощеные, вежливые…

Сорель. Ты и сам мог бы быть повежливее — от нашего социального положения не убудет.

Саймон (подходит к Сорель). А бумаги он привезет с собой?

Сорель. Какие бумаги?

Саймон (рассеянно). Ну, какие-нибудь. (Поднимается к центру арьерсцены и кладет рисунок на стул.)

источник

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание и краткое содержание «Сенная лихорадка» читать бесплатно онлайн.

Hay Fever by Noël Peirce Coward (1925)

перевод с английского Дины Додиной

Список действующих лиц:

Джудит Блисс

Дэвид Блисс

Сорель Блисс

Саймон Блисс

Мира Арундел

Ричард Грэхэм

Джэки Коритон

Сэнди Тирелл

Акт 1суббота, день

Акт 2суббота, вечер

Акт 3воскресенье, утро

Действие пьесы разворачивается в гостиной дома Блиссов в Кукхэме в июне.

Сцена: гостиная в доме Дэвида Блисса очень уютна и крайне неприбрана. По стенам в беспорядке развешаны рисунки Саймона, на рояле — кипы нот американской — в ярких обложках — и классической музыки, удобная мебель. К небольшому балкону, ведущему в спальные комнаты, кабинет Дэвида и комнату Саймона, поднимается лестница. Слева на авансцене — дверь в библиотеку. За ней, выше по сцене, под лестницей — дверь на половину прислуги. На заднем плане сцены — французские окна, справа на авансцене — входная дверь.

Занавес поднимается — субботний день в июне, примерно три часа.

Саймон, в исключительно грязной тенниске и мешковатых серых фланелевых штанах, стоит на коленях посреди гостиной, рисуя на разложенных перед ним двух листах ватмана (плотной бумаги).

Сорель, одетая более аккуратно, удобно устроившись на левом краю дивана, читает томик стихов в невероятно кричащей обложке, присланный ей кем-то из честолюбивых друзей.

Сорель. Ты только послушай, Саймон. (читает)

«Любовь — это Шлюха, перемазанная вином,
Подкрадывающаяся к сосцам Юности,
Сосущая, кусающая, вопящая…
О Боже, зачем ты создал нас такими!»

Саймон (поднимая голову от рисунков). У бедной девочки крыша съехала.

Сорель. Ох, ну зачем она прислала мне эту дурацкую книжонку. Теперь придется придумывать комплименты.

Саймон. Обложка просто сногсшибательная.

Сорель. А ведь с ней было так весело, пока она не вышла за этого мрачного типчика.

Саймон. Она всегда была страшной позеркой. Какая глупость — стараться выработать в себе артистическую натуру. Au fond она нормальная цветущая английская девушка.

Сорель. Ты сегодня не брился.

Саймон. Знаю, что не брился. Как раз собираюсь, вот только закончу (указывает на рисунок).

Сорель. Иногда, Саймон, мне так хочется, чтобы мы сами были более нормальными и цветущими.

Читайте также:  Острое повреждение почек при лихорадке

Саймон. Зачем? (Вновь принимается рисовать.)

Сорель. Хотела бы я быть эдакой свеженькой спортсменкой, со страстью к играм на свежем воздухе.

Саймон. Господи помилуй!

Сорель. Так было бы спокойно.

Саймон. Не в нашем доме.

Сорель. А где Мама?

Саймон. В саду, тренируется.

Сорель. Тренируется?

Саймон (перестает рисовать и поднимает глаза на Сорель). Пытается выучить названия всех садовых цветов наизусть.

Сорель. Что это она задумала?

Саймон. Понятия не имею. (Смотрит на рисунок.) Черт! Криво.

Сорель. Мне всегда кажется, что дело нечисто, когда она принимается играть роль хозяйки поместья.

Саймон. И мне. (Возвращается к рисунку.)

Сорель. Сегодня весь день репетирует — утром даже по барометру постучала.

Саймон. Наверное, собирается произвести на кого-нибудь впечатление.

Сорель (берет сигарету со столика, стоящего за диваном). Интересно, на кого.

Саймон. Я полагаю, вскоре на горизонте появится какой-нибудь кошмарный юнец, по уши в нее влюбленный.

Сорель. Но не сегодня же? (Зажигает сигарету.) Она ведь не приглашала никого на сегодня, как ты думаешь?

Саймон (перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

Сорель. Нет, он слишком погружен в работу.

Саймон. Может, Клара знает.

Сорель. Позови-ка ее.

Саймон (встает, идет к центру арьерсцены, открывает дверь под лестницей и зовет). Клара! Клара.

Сорель (переместившись на правый край дивана). Ох, Саймон, не дай Бог окажется, что она кого-нибудь пригласила на сегодня.

Саймон (подходя к правому краю дивана). В чем дело? Ты что, сама кого-то пригласила?

Саймон (раздраженно). Так какого черта ты меня не предупредила?

Сорель. Я думала, тебе все равно.

Саймон. Ну и кто это?

Сорель. Ричард Грэхэм.

Саймон (возвращаясь к рисунку). Не может быть! Никогда о таком не слышал.

Сорель. Я бы на твоем месте не стала бравировать своей серостью — глупо выглядишь.

Саймон (встает, поднимает лист ватмана и карандаш). Ну вот, этот готов. (Сворачивает листок.)

Сорель. О Ричарде Грэхэме слышали все.

Саймон (доброжелательно). Как им повезло. (Идет к роялю.)

Сорель. Он ужасно известный дипломат — я с ним познакомилась на танцах в Мэйнворинге.

Саймон. Здесь ему понадобится вся его дипломатичность. (Кладет карандаш на рояль.)

Сорель. Я предупредила его, что хороших манер от моей семьи ожидать не стоит, но, надеюсь, ты будешь с ним по возможности мил.

Саймон (нежно — переходит на центр сцены). Я сам, Сорель, никогда не встречал ни одного дипломата, но надо сказать, что как к классу я отношусь к ним с крайним предубеждением. Они все такие обходительные, лощеные, вежливые…

Сорель. Ты и сам мог бы быть повежливее — от нашего социального положения не убудет.

Саймон (подходит к Сорель). А бумаги он привезет с собой?

Сорель. Какие бумаги?

Саймон (рассеянно). Ну, какие-нибудь. (Поднимается к центру арьерсцены и кладет рисунок на стул.)

Сорель. Не лучше ли тебе сосредоточить свою убийственную иронию на твоих карикатурах?

Саймон. А не лучше ли тебе сосредоточить свои девичьи привязанности на Лондоне и не обрушивать их на собственное беззащитное семейство?

Сорель. Я его и близко к тебе не подпущу.

Саймон. Да уж, пожалуйста, дорогая. (Идет к роялю и зажигает сигарету.)

Из двери под лестницей появляется Клара — краснощекая, полненькая, взъерошенная женщина небольшого роста. Она останавливается слева, у двери.

(Садится на скамью у рояля.)

Клара, мама приглашала кого-нибудь на эти выходные?

Клара. Не знаю, миленький. В доме почти не осталось еды, да и Эми мучается зубной болью.

Сорель. У меня где-то есть гвоздичное масло.

Клара. Она уже приняла — только обожгла язык. Бедняжка — мечется по буфетной, места себе не находит.

Сорель. Ты не забыла поставить в Японскую комнату цветы?

Саймон. Японская комната — помещение по сути своей женское и совершенно не подходит для питомца Министерства иностранных дел.

Сорель. Заткнись, Саймон.

Клара. Не волнуйся, милочка, комната выглядит прелестно — совсем как гримерная твоей мамы в день премьеры.

Саймон. Ну разве не утешительно звучит!

Клара (подходит к Сорель). Ты уже рассказала ей о своем поклоннике?

Сорель (уязвленная). Он не поклонник, Клара.

Клара (подбирает рисунок, который Саймон оставил на полу, по центру сцены). Ну не поклонник так не поклонник. (Кладет рисунок на стул по центру арьерсцены.)

Саймон. Мне кажется, что Сорель стыдится нас, Клара. Да я ее и не виню — мы ведь такие грубые.

Клара (спускается к центру авансцены — обращаясь к Саймону.) Ты хочешь оставить ту картину в ванной для гостей, миленький? Не знаю, стоило ли — все эти голые розовые женщины, катающиеся по траве…

Саймон (жестко). Клара, нагота может быть невыразимо прекрасна.

источник

Театр «Русская антреприза» имени А.Миронова при поддержке Британского Совета впервые в России представил комедию Нозля Коуарда «Сенная лихорадка». Ноэль Коуард (1899-1973) — английский драматург, режиссёр, композитор, актёр. Признанный лондонский денди, он стал продолжателем литературных традиций Уайльда и Шоу и одним из лучших драматургов Великобритании. «Сенная лихорадка» имела оглушительный успех в Лондоне и до сих пор является одной из самых популярных английских пьес. Увидев Лондонскую постановку, режиссёр Наталья Колотова привезла пьесу в Санкт-Петербург. Перевод с английского блестяще выполнила Дина Додина.

Англия. 1925 год. Семейная пара Джудит (Ольга Антонова) и Дэвид Блисс (Рудольф Фурманов), блистательная актриса и незаурядный драматург живут в пригороде Лондона, в собственном поместье и совершенно обособленном собственном мире. Имея замечательных детей, Сорель (Инна Волгина) и Саймона (Иван Паршин), неожиданно и как-то самостоятельно выросших в творческой атмосфере отчего дома, родители иногда искренне не понимают причин свободомыслия собственных чад. Богемность образа жизни проявляется не только в детях, но и в обстановке этого дома, в предметах интерьера и даже в названиях комнат. Есть комната японская, а есть и адская, тут уж кому как повезет. Но должен же хоть кто-то в этой чудесной семье быть нормальным? Безусловно. Это Клара (Вера Высочина). Бывшая костюмерша Джудит, и больше, чем костюмерша. Оплот здравомыслия, разумности и невозмутимости.

Джудит в который раз делает попытку навсегда покинуть сцену. Семейство давно смирилось с неизбежностью великой жертвы, принесенной а алтарь семейной жизни, и принимает эту жертву с убийственной самоотверженностью. И пытается жить самостоятельной, независимой жизнью на ограниченной территории, несогласованно отвоевывая её друг у друга. На один из уик-эндов все семейство, в индивидуальном порядке, не сговариваясь, приглашает к себе гостей, возмущаясь при этом взаимной бестактностью. Гости относятся к разряду любопытных поклонников, и каждому хочется заглянуть в замочную скважину чужой жизни. Знаменитая семья это прекрасно понимает и периодически открывает двери настежь. Незадачливые гости: «Сталоне-челлентанный» Сэнди Тиррел (Сергей Дьячков), стервоподобная Мира Арундел (Светлана Письмиченко), замороженно-дипломатичный Ричард Грэхэм (Василий Реутов) и восторженная кокетка Джэки Коритон (Марианна Мокшина) — попадают в комичнейшие ситуации, создаваемые свободными импровизациями гостеприимных хозяев.

Семейный ансамбль настолько слажен, что чувствует и понимает друг друга без слов и наслаждается увлекательно-развлекательным процессом игры, понятной только им. Остроумнейшие диалоги настолько точны и характерны, что иногда перекрывают смысл происходящего, наряду с постоянным хохотом благодарной публики, восхищенной невозмутимым английским юмором.

Ольга Антонова неподражаема. Виртуозно владея стилем во всех нюансах, иногда совершенно непредсказуемых, она естественно существует в образе небожительницы Джудит Блисс, создавая тончайшую, серебристую атмосферу богемной и утонченной женственности. Её достойный «муж» Рудольф Фурманов, он же Дэвид Блисс, с холерическим темпераментом фиксирует и анализирует этот творческий процесс. По-детски увлеченно исследуя непостижимую женскую природу и создавая на этой основе незаурядные образы для своих произведений.

Сорель и Саймон с юношеским максимализмом пытаются изменить крепкие семейные устои, но и они обречены на творчество, которое стало неотъемлемой частью их жизни. Бедные гости ничего не понимают в этом «сумасшедшем доме» и, оказавшись беспомощными персонажами весьма забавного действия, пытаются выскочить из него по ходу пьесы, возмущенные до крайних глубин своих «всклокоченных» душ. Именно этого и добиваются хозяева дома, помогая гостям ретироваться посредством громкого семейного «скандала», после которого милое семейство спокойно воссоединяется за воскресным утренним кофе в гостиной дома Блиссов, в Кокхэме, в июне 1925 г.

источник

Здесь есть возможность читать онлайн «Ноэл Кауард: Сенная лихорадка» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 1925, категория: comedy / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Сенная лихорадка»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Кто написал Сенная лихорадка? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Сенная лихорадка», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Hay Fever by Noël Peirce Coward (1925)

перевод с английского Дины Додиной

Список действующих лиц:

ДжудитБлисс

ДэвидБлисс

СорельБлисс

СаймонБлисс

МираАрундел

РичардГрэхэм

ДжэкиКоритон

СэндиТирелл

Акт 1суббота, день

Акт 2суббота, вечер

Акт 3воскресенье, утро

Действие пьесы разворачивается в гостиной дома Блиссов в Кукхэме в июне.

Сцена: гостиная в доме Дэвида Блисса очень уютна и крайне неприбрана. По стенам в беспорядке развешаны рисунки Саймона, на рояле — кипы нот американской — в ярких обложках — и классической музыки, удобная мебель. К небольшому балкону, ведущему в спальные комнаты, кабинет Дэвида и комнату Саймона, поднимается лестница. Слева на авансцене — дверь в библиотеку. За ней, выше по сцене, под лестницей — дверь на половину прислуги. На заднем плане сцены — французские окна, справа на авансцене — входная дверь.

Занавес поднимается — субботний день в июне, примерно три часа.

Саймон, в исключительно грязной тенниске и мешковатых серых фланелевых штанах, стоит на коленях посреди гостиной, рисуя на разложенных перед ним двух листах ватмана (плотной бумаги).

Сорель, одетая более аккуратно, удобно устроившись на левом краю дивана, читает томик стихов в невероятно кричащей обложке, присланный ей кем-то из честолюбивых друзей.

Сорель. Ты только послушай, Саймон. (читает)

«Любовь — это Шлюха, перемазанная вином,
Подкрадывающаяся к сосцам Юности,
Сосущая, кусающая, вопящая…
О Боже, зачем ты создал нас такими!»

Саймон(поднимая голову от рисунков). У бедной девочки крыша съехала.

Сорель. Ох, ну зачем она прислала мне эту дурацкую книжонку. Теперь придется придумывать комплименты.

Саймон. Обложка просто сногсшибательная.

Сорель. А ведь с ней было так весело, пока она не вышла за этого мрачного типчика.

Саймон. Она всегда была страшной позеркой. Какая глупость — стараться выработать в себе артистическую натуру. Au fond она нормальная цветущая английская девушка.

Сорель. Ты сегодня не брился.

Саймон. Знаю, что не брился. Как раз собираюсь, вот только закончу (указывает на рисунок).

Сорель. Иногда, Саймон, мне так хочется, чтобы мы сами были более нормальными и цветущими.

Саймон. Зачем? (Вновь принимается рисовать.)

Сорель. Хотела бы я быть эдакой свеженькой спортсменкой, со страстью к играм на свежем воздухе.

Саймон. Господи помилуй!

Сорель. Так было бы спокойно.

Саймон. Не в нашем доме.

Сорель. А где Мама?

Саймон. В саду, тренируется.

Сорель. Тренируется?

Саймон(перестает рисовать и поднимает глаза на Сорель). Пытается выучить названия всех садовых цветов наизусть.

Сорель. Что это она задумала?

Саймон. Понятия не имею. (Смотрит на рисунок.) Черт! Криво.

Сорель. Мне всегда кажется, что дело нечисто, когда она принимается играть роль хозяйки поместья.

Саймон. И мне. (Возвращается к рисунку.)

Сорель. Сегодня весь день репетирует — утром даже по барометру постучала.

Читайте также:  Танцевальная лихорадка как они танцуют

Саймон. Наверное, собирается произвести на кого-нибудь впечатление.

Сорель(берет сигарету со столика, стоящего за диваном). Интересно, на кого.

Саймон. Я полагаю, вскоре на горизонте появится какой-нибудь кошмарный юнец, по уши в нее влюбленный.

Сорель. Но не сегодня же? (Зажигает сигарету.) Она ведь не приглашала никого на сегодня, как ты думаешь?

Саймон(перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

источник

Ноэль Коуард

Сенная лихорадка

Hay Fever by Noël Peirce Coward (1925)

перевод с английского Дины Додиной

Список действующих лиц:

Джудит Блисс

Дэвид Блисс

Сорель Блисс

Саймон Блисс

Мира Арундел

Ричард Грэхэм

Джэки Коритон

Сэнди Тирелл

Акт 1 — суббота, день

Акт 2 — суббота, вечер

Акт 3 — воскресенье, утро

Действие пьесы разворачивается в гостиной дома Блиссов в Кукхэме в июне.

Сцена: гостиная в доме Дэвида Блисса очень уютна и крайне неприбрана. По стенам в беспорядке развешаны рисунки Саймона, на рояле — кипы нот американской — в ярких обложках — и классической музыки, удобная мебель. К небольшому балкону, ведущему в спальные комнаты, кабинет Дэвида и комнату Саймона, поднимается лестница. Слева на авансцене — дверь в библиотеку. За ней, выше по сцене, под лестницей — дверь на половину прислуги. На заднем плане сцены — французские окна, справа на авансцене — входная дверь.

Занавес поднимается — субботний день в июне, примерно три часа.

Саймон, в исключительно грязной тенниске и мешковатых серых фланелевых штанах, стоит на коленях посреди гостиной, рисуя на разложенных перед ним двух листах ватмана (плотной бумаги).

Сорель, одетая более аккуратно, удобно устроившись на левом краю дивана, читает томик стихов в невероятно кричащей обложке, присланный ей кем-то из честолюбивых друзей.

Сорель. Ты только послушай, Саймон. (читает)

«Любовь — это Шлюха, перемазанная вином,

Подкрадывающаяся к сосцам Юности,

О Боже, зачем ты создал нас такими!»

Саймон (поднимая голову от рисунков). У бедной девочки крыша съехала.

Сорель. Ох, ну зачем она прислала мне эту дурацкую книжонку. Теперь придется придумывать комплименты.

Саймон. Обложка просто сногсшибательная.

Сорель. А ведь с ней было так весело, пока она не вышла за этого мрачного типчика.

Саймон. Она всегда была страшной позеркой. Какая глупость — стараться выработать в себе артистическую натуру. Au fond она нормальная цветущая английская девушка.

Сорель. Ты сегодня не брился.

Саймон. Знаю, что не брился. Как раз собираюсь, вот только закончу (указывает на рисунок).

Сорель. Иногда, Саймон, мне так хочется, чтобы мы сами были более нормальными и цветущими.

Саймон. Зачем? (Вновь принимается рисовать.)

Сорель. Хотела бы я быть эдакой свеженькой спортсменкой, со страстью к играм на свежем воздухе.

Саймон. Господи помилуй!

Сорель. Так было бы спокойно.

Саймон. Не в нашем доме.

Сорель. А где Мама?

Саймон. В саду, тренируется.

Сорель. Тренируется?

Саймон (перестает рисовать и поднимает глаза на Сорель). Пытается выучить названия всех садовых цветов наизусть.

Сорель. Что это она задумала?

Саймон. Понятия не имею . (Смотрит на рисунок.) Черт! Криво.

Сорель. Мне всегда кажется, что дело нечисто, когда она принимается играть роль хозяйки поместья.

Саймон. И мне. (Возвращается к рисунку.)

Сорель. Сегодня весь день репетирует — утром даже по барометру постучала.

Саймон. Наверное, собирается произвести на кого-нибудь впечатление.

Сорель (берет сигарету со столика, стоящего за диваном). Интересно, на кого.

Саймон. Я полагаю, вскоре на горизонте появится какой-нибудь кошмарный юнец, по уши в нее влюбленный.

Сорель. Но не сегодня же? (Зажигает сигарету.) Она ведь не приглашала никого на сегодня, как ты думаешь?

Саймон (перестает рисовать и поднимает голову). Не знаю. Отец ничего не заметил?

Сорель. Нет, он слишком погружен в работу.

Саймон. Может, Клара знает.

Сорель. Позови-ка ее.

Саймон (встает, идет к центру арьерсцены, открывает дверь под лестницей и зовет). Клара! Клара.

Сорель (переместившись на правый край дивана). Ох, Саймон, не дай Бог окажется, что она кого-нибудь пригласила на сегодня.

Саймон (подходя к правому краю дивана). В чем дело? Ты что, сама кого-то пригласила?

Саймон (раздраженно). Так какого черта ты меня не предупредила?

Сорель. Я думала, тебе все равно.

Саймон. Ну и кто это?

Сорель. Ричард Грэхэм.

Саймон (возвращаясь к рисунку). Не может быть! Никогда о таком не слышал.

Сорель. Я бы на твоем месте не стала бравировать своей серостью — глупо выглядишь.

Саймон (встает, поднимает лист ватмана и карандаш). Ну вот, этот готов. (Сворачивает листок.)

Сорель. О Ричарде Грэхэме слышали все.

Саймон (доброжелательно). Как им повезло. (Идет к роялю.)

Сорель. Он ужасно известный дипломат — я с ним познакомилась на танцах в Мэйнворинге.

Саймон. Здесь ему понадобится вся его дипломатичность. (Кладет карандаш на рояль.)

Сорель. Я предупредила его, что хороших манер от моей семьи ожидать не стоит, но, надеюсь, ты будешь с ним по возможности мил.

Саймон (нежно — переходит на центр сцены). Я сам, Сорель, никогда не встречал ни одного дипломата, но надо сказать, что как к классу я отношусь к ним с крайним предубеждением. Они все такие обходительные, лощеные, вежливые…

Сорель. Ты и сам мог бы быть повежливее — от нашего социального положения не убудет.

Саймон (подходит к Сорель). А бумаги он привезет с собой?

Сорель. Какие бумаги?

Саймон (рассеянно). Ну, какие-нибудь. (Поднимается к центру арьерсцены и кладет рисунок на стул.)

Сорель. Не лучше ли тебе сосредоточить свою убийственную иронию на твоих карикатурах?

Саймон. А не лучше ли тебе сосредоточить свои девичьи привязанности на Лондоне и не обрушивать их на собственное беззащитное семейство?

Сорель. Я его и близко к тебе не подпущу.

Саймон. Да уж, пожалуйста, дорогая. (Идет к роялю и зажигает сигарету.)

Из двери под лестницей появляется Клара — краснощекая, полненькая, взъерошенная женщина небольшого роста. Она останавливается слева, у двери.

(Садится на скамью у рояля.)

Клара, мама приглашала кого-нибудь на эти выходные?

Клара. Не знаю, миленький. В доме почти не осталось еды, да и Эми мучается зубной болью.

Сорель. У меня где-то есть гвоздичное масло.

Клара. Она уже приняла — только обожгла язык. Бедняжка — мечется по буфетной, места себе не находит.

Сорель. Ты не забыла поставить в Японскую комнату цветы?

Саймон. Японская комната — помещение по сути своей женское и совершенно не подходит для питомца Министерства иностранных дел.

Сорель. Заткнись, Саймон.

Клара. Не волнуйся, милочка, комната выглядит прелестно — совсем как гримерная твоей мамы в день премьеры.

Саймон. Ну разве не утешительно звучит!

Клара (подходит к Сорель). Ты уже рассказала ей о своем поклоннике?

Сорель (уязвленная). Он не поклонник, Клара.

Клара (подбирает рисунок, который Саймон оставил на полу, по центру сцены). Ну не поклонник так не поклонник. (Кладет рисунок на стул по центру арьерсцены.)

Саймон. Мне кажется, что Сорель стыдится нас, Клара. Да я ее и не виню — мы ведь такие грубые.

Клара (спускается к центру авансцены — обращаясь .

источник

Цены на спектакль «Весенняя лихорадка» указаны с учетом коммерческой наценки нашего агентства и доставки билетов по Москве. Точные места и стоимость вы всегда можете узнать у наших операторов, позвонив по телефонам 755-90-00 или 999-14-22. Желаем приятного просмотра!

Режиссер — Александр Марин

Художник — Алексей Порай-Кошиц

Продолжительность: 2 часа 40 минут с 1 антрактом

Актриса, играющая играющую актрису. МХТ представил очередную премьеру — пьесу английского драматурга Ноэля Кауарда «Сенная лихорадка».

На сцене МХТ — очередная премьера. Как-то подряд ставятся пьесы, претендующие на жанр «философической комедии положений о возрасте мудрости». Накануне Нового года был совсем «свежий» французский вариант «Танец альбатроса», за ним последовал американский хит почти семидесятилетней давности «Белый кролик», и вот теперь написанная в 1925 году пьеса английского драматурга Ноэля Кауарда «Сенная лихорадка». По поводу того, насколько сюжет соответствует аллергической реакции организма на цветочную пыльцу, можно строить самые абсурдные предположения — говорят, очень модная была болезнь в среде английской аристократии времен Оскара Уайльда, Бернарда Шоу и Сомерсета Моэма.

По традиции, заложенной великими соотечественниками-современниками Кaуарда, действие происходит в загородном аристократическом доме, а героиней выступает актриса. Уже год, как она ушла со сцены, но ведь лицедей — диагноз, а не профессия. И с этим диагнозом приходится мириться ее близким, врачуя подобное подобным. Джудит Блисс физически не в состоянии отказаться от лицедейства, но если семья потакает этой слабости, то гостей, которых они случайно, не сговариваясь, приглашают на уик-энд, эта «театральная компания» доводит до нервного срыва. После чего актриса все-таки решает снова применить свои таланты на театре.

Режиссер Александр Марин, живущий и трудящийся в Монреале, довольно регулярно приезжает ставить в Москву: в МХТ идет его «Утиная охота», в Табакерке — «Сублимация любви» и «Идиот», а в «Империи звезд» недавно прошла премьера»Трамвая «Желание».

Присутствие режиссера в нынешней премьере можно обозначить тремя основными «задумками».

Во-первых, Марин «актуализировал» Кауарда, перенеся действие в начало семидесятых прошлого века, что позволило понастальгировать на костюмах (тут и кримпленовое пальто, и бакенбарды, и пиджак в крупную клетку, и хиппующий прикид), а также подтянуть обитателей почтенного английского дома начала двадцатого века поближе к достижениям сексуальной революции. Да и сама режиссура как будто из недавнего прошлого, равно как декорации Алексея Порай-Кошица: старый добрый английский интерьер, а рядом — озерцо из фольги, с лодкой, движущейся по рельсе.

Второе открытие режиссера в том, что семейство Блисс уже с первой сцены играет в игру, согласно домашнему укладу. Первые двадцать минут, пока об этом не догадаешься, на сцене происходит что-то странное: поступки не мотивированы, эмоции не оправданы контекстом, конфликты высасываются из пальца. Поскольку домашний, подыгрывающий театр для «хронической» актрисы — слишком слабый тест на профпригодность, они регулярно разыгрывают перед ней «цепь недоразумений»: для Джудит, в качестве сопротивляющихся статистов, намеренно-случайно приглашаются чудики из числа случайных знакомых. На этот раз это дипломат, абсолютная дурочка, роковая красотка и юный безмозглый, зато обаятельный боксер (появляющийся в количестве двух — с близнецом, зеркально повторяющим его элвиспресливскую жестикуляцию).

И комедиантка, которой в жизни остро не хватает драматургии, вдохновляется людьми, как персонажами, и форсирует навеянные ее фантазией отношения с ними, сжимая время до размеров театрального пространства.

Третья особенность Марина-режиссера восходит к началу его карьеры — он начинал в Табакерке в качестве актера. И его постановки актерству всегда подчинены. В «Сенной лихорадке» бенефисную роль (с песней, танцем и акробатикой) играет Ольга Яковлева — актриса из разряда театральных легенд, задающая уровень и стиль, ожидаемо поглощающая внимание зрителя. В образе актрисы, играющей играющую актрису, Ольга Михайловна то по-детски подвижна, то по-актерски манерна, то подчеркнуто пафосна. Ее героиня то, заигрываясь, жонглирует штампами и вампуками, то доводит себя до слез подлинностью переживаний.

Находясь в орбите Яковлевой, убедительно сыграть свой номер — дело почти безнадежное, тем более для молодых актеров, выступающих ее партнерами. Но вот Валерию Трошину и Ольге Барнет удались персонажи органично комические, без комикования и педалирования гэгов, но с иронией изнутри, на их соло и дуэты стоит прийти посмотреть.

Если оценивать жанр даже интеллектуальной английской комедии по шкале «легкий — серьезный», а режиссуру Марина проверять на степень реформаторства, то придется признать, что «Сенная лихорадка» — еще один шаг Художественного в сторону «Общедоступного», как официально именовал себя МХАТ в первые годы своего существования. Но ведь одно другого не исключает. А цикл потешных премьер в МХТ как будто завершен.

Обработка заказов на билeты в тeатры ведётся с 9-00 до 22-00!

Заказ билeтов на спектакль «Весенняя лихорадка» осуществляется круглосуточно. Если у вас возникли вопросы или пожелания по улучшению работы нашего коллектива, просим вас оставлять пожелания в форме заказа билeтов на спектакль «Весенняя лихорадка» в поле «Дополнительно» или посылать по электронной почте: admin@vipteatr.ru

Действующие лица и исполнители:

  • Джудит Блисс — Ольга Яковлева
  • Дэвид Блисс — Вячеслав Жолобов
  • Сорел Блисс — Юлия Шарикова
  • Саймон Блисс — Алексей Варущенко
  • Майра Эрандел — Наташа Швец, Ольга Литвинова
  • Ричард Гретхэм — Валерий Трошин
  • Джеки Коритон — Мария Зорина
  • Сэнди Тайрелл — Артём Панчик
  • Тайрелл Сэнди — Владимир Панчик
  • Клара — Ольга Барнет

Уважаемые посетители сайта VipTeatr.Ru! В этом разделе вы можете прочитать отзывы других зрителей о спектакле «Весенняя лихорадка», а также оставить свой собственный. Благодарим за проявленный интерес к нашему сайту!

источник